Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу.

Данте

Несчастная судьба многих людей – следствие несделанного ими выбора. Они ни живые, ни мертвые. Жизнь оказывается бременем, бесцельным занятием, а дела – лишь средством защиты от мук бытия в царстве теней.

Э. Фромм


Единство и отчуждение

«- Чем Вы занимаетесь?

- Учусь на актрису. А Вы?

- Я грузчик в порту.

- Я не спрашиваю, чем Вы зарабатываете, а в смысле, что Вас интересует в жизни.

- Если бы я начал отвечать на этот вопрос я бы заговорил нас обоих до смерти за полчаса.»

Так начинается история этой пары. Оба молоды, счастливы и полны стремлений. Мир, открытый перед ними, переливается разнообразием возможностей, а любая определенность, кажется, несет в себе смертельную опасность.

Герои сближаются и создают семью. Внешне чета Уиллеров – благополучная пара, воспитывающая двоих детей. Фрэнк в шляпе и костюме демонстрирует вылощенную деловитость, Эйприл в накрахмаленном переднике и с идеальной укладкой – образец домохозяйки. Жесткое гендерное разделение ролей традиционно для Америки 50-х годов, когда страной правили мужчины, а женщины довольствовались скромной ролью домохозяек и полностью посвящали себя служению семье.

Когда мы еще раз встречаемся с героями на экране, их браку уже исполнилось семь лет. За кадром остаются события этих лет, - мы можем лишь строить предположения, изначально ли Фрэнк и Эйприл не подходили друг другу или особенности их взаимодействия разрушили понимание и образовали пугающую пропасть между ними. На момент «здесь и сейчас» очевидно, что пара переживает сложный период. Спектакль, в котором главная героиня играет роль, заканчивается полнейшим провалом. Самолюбие Эйприл уязвлено, она находится на грани истерики, да и для Фрэнка, который привык к тому, что все восхищаются его женой, зрительское разочарование становится тяжелым невыносимым испытанием. Потому неудивительно, что первый же разговор между главными героями переходит в яростную ругань с взаимными обвинениями, и мы становимся свидетелями разрушительного семейного конфликта, наполненного ненавистью и агрессией.


По дороге перемен

На фоне разворачивающихся отношений герои решают купить дом в тихом пригороде Нью-Йорка. Надо отметить, что есть в этой паре нечто такое, что заставляет их чувствовать себя особенными, не похожими на других заурядных обывателей, коими они считают своих соседей. Устроенный быт американского захолустья вроде бы призван подчеркнуть этот контраст между приземленностью окружения и возвышенностью пары. С одной стороны. С изнанки этой «исключительности» мы видим главного героя, который явно не горит своей работой, начальство его не ценит, и, чтобы как-то украсить свою жизнь, он заводит любовную интрижку с офисной секретаршей. Пока у Фрэнка случается мимолетный роман на стороне, Эйприл, хирея от одиночества, отчаянно ищет дорогу, которая выведет жизнь их семьи из заурядного спокойствия в эйфорическую спонтанность. Так рождается идея поездки в Париж, город любви, город, где в свое время служил главный герой, и о котором очень романтично отзывался.

Фрэнк радостно подхватывает инициативу жены. Перспектива переезда в Европу формирует треугольник в семейной системе Уиллеров. Создание треугольников и вовлечение третьего во взаимоотношения обычно способствует уменьшению трудностей в диаде. Появляется некая общность, которая позволяет забыть прежние обиды и образует безопасное для общения пространство. Отношения героев явно переживают новый подъем, они вновь в полной мере ощущают свою особенность. Оба из супругов вдохновлены этой идеей: Фрэнк обнаруживает в себе небывалый прилив энергии и сил, которые он направляет в работу, Эйприл занимается организацией поездки. Герои рассказывают близким и коллегам о своей идее, это встречает очень противоречивое отношение, что скорее подзадоривает супругов и, видимо, вызывает сильные чувства у тех людей, которые с ними соприкасаются.

Когда, казалось бы, перемены так близко, появляются новые обстоятельства, препятствующие осуществлению планов. Начальство замечает успехи главного героя и делает ему очень интересное предложение, сулящее карьерный рост и фантастический заработок - символический фаллос, который может приносить удовлетворение – немало, чтобы развеять уверенность Фрэнка в необходимости стремительного бегства из однообразной провинции. Через какое-то время выясняется, что пара ждет ребенка, третьего в этой семье. И кризис вспыхивает с новой силой, герои все больше злятся и отдаляются друг от друга. Можно предположить, что яростные стычки, которые нарастают и захватывают героев, являются у этой пары формой сексуальных отношений, садо-мазохистичных, разрушительных. Символичная сцена, когда герои сворачивают на свою улицу Revolutionary Road, они находятся на развилке: есть креативная, полная взаимных удовольствий, созидания дорога, и есть дорога взаиморазрушительного секса, где удовольствие можно получить, только мучая другого, за счет какого-то его разрушения. Как будто с какого-то момента расходятся пути этих героев или почему-то эта пара выбирает именно разрушительный секс. Эйприл изменяет мужу с соседом, воспылавшим к ней нежным чувством, причем явно не ради физического удовольствия.

Бесконечная череда словесных перепалок однажды заканчивается колоссальным скандалом. Наутро, проведя ночь в терзающих раздумьях, Фрэнк выходит на кухню, готовый к важному разговору с женой, но встречает удивительно спокойную, как будто бы умиротворенную Эйприл. Она с улыбкой подает мужу завтрак, по его словам, лучший завтрак в его жизни, и провожает на работу. Но этот утренний лоск маскирует страшную тайну героини: Эйприл уже приняла решение, что она будет делать аборт. Ее раздирают мучительные чувства – горечь, обида, ужас. Но даже разговор с детьми – символическое прощание с ними – не останавливают героиню от совершения фактически самоубийства. Агрессивные импульсы в ней гораздо сильнее, чем созидательные. Случается трагедия, в результате которой героиня погибает.

Родители и дети

Параллельно, сюжет знакомит нас с еще одной семьей - Гивингсов, проживающей по соседству с главными героями. Родительская пара – доминирующая мамаша-риэлтор, ее неприметный супруг - и их душевнобольной сын Джон, талантливый математик, и, пожалуй, самый яркий персонаж второго плана. Они приходят в гости втроем, демонстрируя великую слитность. Все слилось до такой степени, что родители не могут оставить дома сына, этого взрослого мужчину, который со знанием дела говорит вполне логичные вещи. Джон Гивингс появляется в двух ключевых сценах, и оба раза, будто Голос разума, заставляет героев сомневаться в правильности их выбора. «Многие люди способны видеть пустоту, но необходимо мужество, чтобы видеть безнадежность.» Бегут ли герои от своих проблем или навстречу иной жизни? В первой сцене Джон быстро добирается до смысла, который движет жизнями его родителей и четы Уиллеров: «Вы играете, что у Вас есть дом, а для этого нужна работа. Вы играете, что у Вас славный домик, очень миленький домик, и Вам приходится делать то, что Вам не нравится! И любой, кто задает вопрос, зачем Вы это делаете, наверняка сбежал на пару часов из психушки.» Уиллеры, смеясь, соглашаются. Уже позднее, оказавшись наедине с Фрэнком, Эйприл замечает: «Ты знаешь, мне кажется, он первый человек, который понимает, о чем мы говорим.» «Может мы такие же психи, как Джон?» - отвечает Фрэнк.

Джон также является образом детей, редко присутствующих в кадре. Он аккумулирует переживания главных героев и ужас Эйприл, которая рожает страдающих, несчастных детей, как и он сам. И если в одной сцене герои могут выдержать его нападки, могут справиться с отчаянием, то во второй – когда он нападает прямо, эта атака становится разрушительной. Символически Джон выглядит как подросток, атакующий отцовскую фигуру, как бы заставляя задуматься, что скажет сын Фрэнка своему отцу, когда вырастет?

Размышляя о супругах Гивингсах, можно предположить, что этой парой представлено поколение отцов и матерей. Властная женщина, слабый мужчина – возможно, что-то похожее происходило и в семьях главных героев, поэтому герою трудно идентифицироваться с этим фаллосом, с этим Парижем, со своим отцом, к которому он привязан и которого он ненавидит. Эта тема болезненна для Фрэнка с самого начала: он сравнивает себя с тем, насколько успешным был его отец. Он с одной стороны вынужден идти этим путем и становиться этим отцом. С другой стороны подобный обывательский путь становится для него тяжкой ношей, а особенность его супруги сулит ему особенные возможности.

Фрэнк подходит на образ нарциссичного отца Эйприл – с одной стороны любовь и идеализация, с другой ненависть и разрушение. Происходит отыгрывание детских сценариев. Очень может быть, что она импонирует ему в качестве его матери, и он готов ее терпеть. Тема мотивации в поведении интересная и непонятная.



В поисках утраченного

Был ли выход у этой пары, был ли шанс сохранить отношения? Насколько каждый из них готов идти дальше? Любые отношения являют собой переход от близости к признанию разницы. Когда оба начинают понимать, что другой не может всю жизнь одинаково блестяще готовить завтрак, но делает массу всяких других вещей, и он начинает ценить эти вещи в другом, - тогда это большая гармоничность. Однако чтобы ценить что-либо, отличное от собственных идеальных представлений, в другом, - необходимо больше опираться не на него в отношениях, а на себя. Необходимо знать, кто ты, иначе ты рискуешь раствориться, провалиться.

Этот фильм, прежде всего, о философии изменений вообще в жизни. Героиня видит, что каждый ее день похож на предыдущий. Ничего ее в жизни не радует совсем, и, кажется, должно произойти нечто невероятное, чтобы жизнь вновь заиграла красками. Главный герой видит, что он повторяет сценарий его собственного отца, и это его на самом деле очень пугает. Два человека – Фрэнк и Эйприл - пытаются что-то изменить, и простейший способ – уехать туда, где совсем все другое. Неужели у каждого из нас нет в голове своего Парижа, проектов иной, отличной от настоящей, но такой желанной жизни?

Как бы герои ни были различны в начале, но то, что видит Эйприл в Фрэнке, и то, что видит он в ней, все-таки заставляет в течение дальнейшего сюжета говорить про особенность пары. Это нечто появилось в самом начале: объединяет их болезненная, ищущая особенность в понимании ролей мужчины и женщин. Каждый достраивает себя в ходе отношений, каждый берет из другого кусочек, чтобы опереться на него. Эмоциональная близость героев очень яркая, но своего пика она достигает в момент ссор: будто прорываются какие-то заслоны, говорится нечто такое, что толкает их друг к другу. Как только конфликт заканчивается, наступает обыденное взаимодействие, которое отбрасывает героев эмоционально в разные стороны своего пространства. Конфликт взаимодействия симметричен. Другое дело, что важен момент, когда ощущение близости вдруг перемешалось в противостояние, в котором герои перестали сохранять и поддерживать друг друга.

Фрэнк видится намного более здоровым, сохранным. Он не так тонок и глубок, как героиня, и о многом, в силу своего внутреннего устройства, он может говорить вслух, пусть и не особенно приятным образом, но свои надежды он все-таки так проясняет.

Эйприл, похоже, пытается читать его мысли, потому некоторая ее закрытость и погруженность в себя делают ее внешне гораздо более отстраненной, чем это на самом деле присутствует. Фрэнк много для нее значит, но она никак это не показывает ему. В Эйприл достаточно сильны истерические черты характера. Такие люди, будучи интуитивно чуткими, отличаются высоким уровнем тревоги и реактивности, им свойственна истерическая неустойчивость аффектов – резкая смена настроения - особенно в межличностном общении. Из-за высокого уровня тревоги и конфликтов, от которых они страдают, их эмоциональность может казаться окружающим поверхностной, искусственной и преувеличенной. Эйприл не из тех, кто ищет опору в себе, и не из тех, кто может попросить четко и спокойно, не чувствуя себя униженной. Отсутствие у нее конструктивных моделей поведения позволяет предположить, что героиня – ребенок из алкогольной семьи. Низкая дифференциация при высоком интеллекте у таких людей способствует тому, что человек не осознает себя, обладает слишком узким мышлением.

Но более глубокая проблема в ее нарциссизме – нарциссической пустоте, от которой она весь фильм куда-то бежит и пытается с ней обращаться. При этом за счет проекции Эйприл обнаруживает пустоту и в супруге. Она должна его наполнить, чтобы таким образом наполнится самой. В какой-то момент ненависть и любовь начинают действовать параллельными путями: любовь, где не говорится правда, нет ненависти и агрессии, и любовь злая, жестокая. Два этих пути идут отдельно, и естественная агрессия возможна и в сексуальных отношениях. Пустота рождается там, где существует огромная ненависть, и с помощью пустоты герои пытаются справиться с ненавистью. Привычные для главной героини механизмы перестают функционировать тогда, когда все ее ресурсы исчерпаны. В терапевтической работе с такими клиентами необходимо пытаться приблизится к разрушительным внутренним желаниям, к ненависти к родителям и детям, соответственно. Чтобы что-то создать здесь и сейчас, нужно вернуться в то время, чтобы понять, что пошло не так, развить позитивные смыслы внутренних желаний героев.

Роль в паре

Тема понимания ролей каждого из супругов актуализирована в течение всего фильма – «мужчина – не мужчина», «женщина – не женщина». Какие смыслы герои в это вкладывают? Кто из них мужчина, а кто женщина. Женщина – та, которая всегда подчиняется, а мужчина – сильный?

Фрэнк дважды срывается на рукоприкладство, когда его обвиняют в том, что он не мужчина. Он не может выносить ассоциации с безынициативным отцом, всячески пытается доказать себе и всем свою потенцию, мужественность. В отношениях с секретаршей он позирует и чувствует, что она смотрит на него как на мужчину с восхищением, он гораздо старше и умнее ее, а потому сильнее.

Фотография, где Фрэнк в мундире стоит на фоне Эйфелевой башни, отражает фалличность этого города. Эйприл бессознательно понимает, что в этом городе ее муж может стать мужчиной, а она сможет как-то себя заполнить благодаря этому, благодаря своему мужчине, который будет обладать большим достоинством. Сложные отношения героев, наполненные то страстью, то агрессией, создают круг идеализации и обесценивания, процесс кастрации и восстановления.

Фрэнк в свою очередь тоже будто сомневается в женской сущности своей жены, называя ее пустой оболочкой женщины. На самом деле, Эйприл ведет себя так, как вела бы себя женщина крайне редко. Как у истерической натуры, половая идентификация у нее нарушена. Реализуя себя, как женщина, она не получает никакого удовольствия от этой реализации. Ей нужно нечто другое. Женская роль для нее связана с мазохистическими страданиями, бессознательно она хочет быть мужчиной. Говоря о том, что в Париже она будет работать, а Фрэнк сидеть дома с детьми, она в фантазиях становится потентной и фалличной, а муж, принимающий женскую роль – импотентным и страдающим. Спонтанные, незапланированные беременности Эйприл являются символом присутствия фантазии об обретении пениса, хотя по сути это невозможно. Она пытается достроить себя с помощью беременности, и аборт для нее, по сути – кастрация, самоубийство.


История Фрэнка и Эйприл – история обычной семейной пары, пусть несколько гротескная, но не уникальная. Может быть, ей стоило смириться с действительностью и обыкновенностью супруга. Может быть, ему стоило быть более решительным и менее эгоистичным. Драма героев состоит в том, что под действием разрушительных импульсов, они довели свою борьбу до конца. Только вот кто стал победителем в трагичном финале – спорный вопрос.

Если мужчина любит двоих...